Яготинська Варта

Милый, милый Яготин!

Кирилл Разумовский Разрушенная Троицкая церковь. Старое фото Алексей Кириллович Разумовский Дочь Алексея Разумовского, Варвара Алексеевна Ее супруг, Николай Репнин-Волконский Внуки Репнина, портрет работы Шевченко Варвара Николаевна Репнина-Волконская Анна Закревская, портрет работы Шевченко (эх, а любил-то Тарас ее, а не Варвару!) Вот такой Рихтер... ...и Гоголь Так когда-то выглядел дворец Все, что осталось от дворца Памятник Екатерине Билокур Могила Н.А. Маркевича Флигель Шевченко Флигели на старом рисунке

Это очень интересный городок. Я была уверенна, что это пыльное село с мясокомбинатом и молокозаводом – и все. Как это самонадеянно – рисовать в воображении целый город, прочитав надпись на пачке сливочного масла! Яготин оказался прелестным городком, городком-парком.

Первые упоминания о Яготине имеются с 16 века, но «интересность» свою он приобрел в самом конце 18 столетия, когда стареющий граф Кирилл Разумовский, последний гетман Украины, брат фаворита императрицы Елизаветы, Президент Российской Академии Наук, в 1790г прикупил здесь небольшой участок земельки. По некоторым версиям, прежним хозяином был Василий Танковский, внук Семена Палия. Дальше – больше. Разумовский вскоре скупил все земли в округе. Он разбил здесь чудесный парк, о котором заговорили во всей Империи, построил прекрасный дворец со множеством флигелей для гостей, приказал построить несколько плотин на реке Супой, после чего образовалось обширное озеро с двумя высокими островами. Тогда же была заложена суконная мануфактура и шелковичная плантация. Весь город был превращен в увеселительную усадьбу, правда, сам Разумовский здесь бывал не часто. Основной дворец был деревянным, хоть это и не лишало его привлекательности, однако сослужило ему недобрую службу – он сгорел в 1917г. Более позднее жилое каменное здание сохранилось дольше, однако со временем его тоже разрушили большевики, сохранив только часть одного крыла дворца, где сейчас расположена картинная галерея. Разрушили и уникальную Троицкую церковь, построенную в форме ротонды в 1800г. Возводил ее архитектор А.Менелас под влиянием работ знаменитого Н.А.Львова. Сейчас церковь восстанавливают, но пока не ясно, будет ли она похожа на прежнюю.

После смерти Кирилла Разумовского его имение перешло его сыну, дипломату, и даже одно время – министру Просвещения, Алексею Разумовскому. Он увлекался ботаникой и собрал уникальную коллекцию растений, именно ему Яготинский парк обязан самыми редкими своими экземплярами. Он же привлек к работам профессионального садовника Пельца. Яготинское имение Разумовский подарил дочери Варваре, вышедшей замуж за Военного губернатора Малороссии Николая Григорьевича Репнина-Волконского. Тарас Григорьевич Шевченко, естественно побывал здесь, как, впрочем и в сотнях других поселений Украины (еще один дромоман). Он был приглашен в имение в качестве художника-копировальщика и в свое время написал портрет Репнина (вернее, сделал очень удачную копию с портрета работы Доу) , а так же сам написал портрет его детей.

Варвара Николаевна, дочь Репнина (и тезка своей матери, Варвары Алексеевны) как раз гостила в это время у отца. Она была девушка прогрессивная, даже немного писательница! Она решила, что обязана наставить поэта на путь истинный и оторвать его от прежней разгульной жизни. Тарас не прочь был кутнуть и хватить лишку, за что Варвара ему строго выговаривала. Особенно ее раздражали знакомства Тараса, а точнее, его друг Виктор Закревский, к супруге которого Анне Шевченко тайно питал нежные чувства. Иногда они ссорились, ведь Тарас не терпел посягательств на свою свободу, слишком много он их вытерпел в юности, когда был крепостным! В конце концов, Варвара и Поэт все же остались друзьями. Николай Репнин долго покровительствовал Тарасу, именно по его ходатайству поэт получил должность профессора рисования при Киевском Университете. Видите, как у нас на Украине все запутано и взаимосвязано!

Сейчас парк ухожен, во всяком случае, его центральная часть, хотя до войны многие деревья были безжалостно вырублены. Дикари-с! Справа от центральной аллеи - аллея Героев. Вначале водружен бюст маршала Жукова – далее идут скульптурные изображения героев войны родом из Яготина. Чуть поодаль я увидела еще несколько скульптур.

Среди них странная парочка – трогательный Святослав Рихтер со страдальчески-экстатическим лицом (очень необычный и выразительный) и традиционный ехидно ухмыляющийся Гоголь. Насчет первого я не знаю, а второй точно бывал здесь и даже волочился за Варварой Николаевной Репниной-Волконской, внучкой Кирилла Разумовского. По слухам, она была влюблена в Тараса Шевченко, а на носатого Гоголя внимания не обращала. Трудно себе представить Шевченко в качестве объекта страсти – он намертво въелся в сознание в своем привычном растиражированном образе – лысоватый дядька с обвисшими усами и в старомодной каракулевой шапке, похожий на сельского бухгалтера. Хотя, подозреваю, что было и ему ничто человеческое не чуждо – актрисульки там всякие, купчихи и даже парочка графинек оставили едва заметные ароматные пятнышки на его священной для каждого украинца биографии. Шевченко тоже бывал здесь (а как же?!) и даже жил месяца три в одном из флигелей. Любовь любовью, да только Варвара поселила бывшего «крипака» в полукилометре от дворца. Может, так принято было? Что бы гости не глазели, как нечесаная помятая хозяйка по утрам бродит по дому в бигуди и с нечищеными зубами.

Жалко, что дворца нет. Я его видела только на картинке, он очень похож на старый дворец Браницких-Строгановых в Немирове, который тоже можно сейчас увидеть только на картинках. Там, правда, дворец снесли сами хозяева, чтобы построить новый. По той части, которая сохранилась, трудно представить, каким был вест дворец. Хотя, на картинке боковая часть вроде похожа. На сайте города Яготина на все лады расхваливаются 4 местных музея, дескать, туристический потенциал у города громадный. При этом оба увиденных мною в этот день музея были закрыты. Не думают ли их сотрудники, что я буду упорно приезжать раз за разом в город-герой Яготин, чтобы полюбоваться их неповторимо уникальными экспонатами? Правда, картины Екатерины Билокур (1900-1962гг), выставленные в музее, я бы посмотрела с удовольствием. Перед галереей поставлен ей памятник. Среди кустов, можжевельников и мальв, которые она так любила рисовать. Работы этой талантливейшей самобытной художницы-самоучки, жившей в одном из соседних сел, мне знакомы с детства – я видела и запомнила их давно, когда они выставлялись в музее народного творчества в Киево-Печерской лавре. Достаточно раз их увидеть, чтобы не забыть никогда и безошибочно узнавать руку автора. Мы на Украине ее помним, любим и ценим. Хотите, посмотрите: www.bilokur.narod.ru/gallery.htm

Продолжим осмотр. Возле галереи сохранилась очаровательная застекленная беседка. Она меня как-то по-особенному умилила, я проторчала возле нее минут 20, фотографируя ее с разных ракурсов. Когда я попыталась заглянуть внутрь, меня (ненадолго) остановил окрик: «А там ничего нет!». (А я-то надеялась увидеть там филиал Брюссельского Королевского банка!). Я оглянулась и увидела кривенькую старушку в детской панамке с палочкой. Мы разговорились, что было несколько затруднительно, учитывая бабулькину почти полную глухоту. Добрая женщина несколько минут развлекала меня рассказом о том, что засохли два ее любимых хвойных куста возле Гоголя и Рихтера. По ее версии, произойти это могло по двум причинам: первая – из-за вспышек фотоаппаратов, фотографирующих свадебные парочки – у них, вишь, принято фотографировать молодоженов возле бьющегося в экстазе Рихтера, вторая – опять же из-за молодоженов-вредителей, выливавших в несчастные кустики остатки шампанского. Я робко высказала (вернее прокричала ей в ухо) предположение, что кустики, возможно, сгубил вирус. Старушка смерила меня подозрительным взглядом, утвердившись в мысли, что я с молодоженами заодно. Ее разговорчивости это, впрочем, не помешало. Она рассказывала мне еще какие-то небылицы об усадьбе, а я пятилась к выходу. Старушка-то милейшая, да только времени у меня совсем нет! Под первым же благовидным предлогом я смылась. Возле беседки я увидела несколько надгробных памятников. Один из них меня поразил своими датами – 1854г захоронения! Я сделала фото, а дома, рассматривая фотографии, решила «пробить» усопшего в «Гугле». Чудеса! Оказалось, что Николай Андреевич Маркевич – известный в свое время краевед и украинский историк, первым выпустивший четырехтомную «Историю Малороссии». Общался с Пушкиным, Жуковским, Глинкой, Брюлловым, и еще с целой оравой знаменитостей. Частым гостем был в Качановке и Сокиринцах, приятельствовал с Галаганами и Тарновскими. Был дальним родственником мужа Марко Вовчек. Он изучал быт и обычаи украинских крестьян, а также историю казачества. Странно, а умер он, вроде, в другом месте, в Туровке. И лежит вот теперь здесь, всеми забытый. Сын его, Андрей Николаевич, был тоже личность светлая. Он всячески способствовал развитию музыкального образования в России и организовал Петербургское музыкальное общество. Может, когда-нибудь лет через триста кто-нибудь наткнется и на мою небогатую могилку и вспомнит: «А! Я что-то про нее читала в Сети – она шаталась по всей Украине, совала везде свой нос и писала об этом забавные заметки!». А как же, все-таки, хороша беседка! Да и сам парк изумительный. Большой такой, тихий, чистенький. Как же я люблю наши запущенные провинциальные парки. Так и представляешь, как здесь все было изящно и продумано много десятилетий назад, как по полянам бегали горбатые борзые, как гувернантки гонялись за куружевными непоседливыми младенцами, как на литых скамеечках над французским романом вздыхали кисейные барышни. Как бедный художник увлеченно рисовал вот эту самую беседку, а на него с тоской взирала с аллеи бледная дама с буклями, сопровождаемая, словно тенью, носатым литератором с бегающими мышиными глазаками…

Я еще сходила к берегу, к Вечному (не горящему) огню. Запруда Супоя здесь очень широка. На берегу прямо на траве разместилась горластая компания с винцом. А вон и знакомая старушка пытается меня снова настигнуть. Ну, уж нет! Пора сматываться!

Теперь я хочу посмотреть последнее – гостевой флигель, который наши большевистские пращуры сохранили только потому, что в нем останавливался пролетарский поэт. Для этого надо чуть проехать к медицинскому училищу, а дальше немного пройтись пешком. За невысоким забором на стриженой полянке виднеется беленький домик с легкими колоннами. Очень чистенький и изящный, недавно отремонтированный. На старинном рисунке художника- современника Разумовского слева на переднем плане виднеется похожий флигель. Раньше их было много. Хорошо, хоть один сохранился. Спасибо Вам, Тарас Григорьевич, еще и за это!

переглядiв: